По мнению А. П. Чехова, подлинного счастья в привычном
человеческом понимании не существует. Автор убеждён: то, что люди называют
счастьем, чаще всего представляет собой самообман или удовлетворение желаний,
которые заслоняют от человека страдание и беды окружающих. Чехов подчёркивает:
истинный смысл жизни заключается не в поиске собственного благополучия, а в
служении добру, в активной, деятельной позиции, направленной на улучшение мира
вокруг.
Первый важный пример связан с образом брата рассказчика, который
считает себя счастливым, потому что вырастил собственный крыжовник. Чехов с
иронией описывает, как взрослый человек с детской восторженностью наслаждается
кислой ягодой и не замечает её непривлекательности, уверяя всех: «Как вкусно!».
Это ощущение довольства собой и своей судьбой автор называет «возвышающим
обманом» – иллюзией, позволяющей человеку закрыть глаза на реальность.
Рассказчик видит в этой сцене не радость, а трагедию: счастье брата построено
на полном равнодушии к тому, что творится вокруг, на отказе видеть боль и
несправедливость мира.
Второй пример усиливает этот вывод. Ночью рассказчик слышит, как
брат встаёт, чтобы украдкой съесть ещё несколько ягод крыжовника. И именно в
этот момент герой осознаёт масштаб человеческого самообмана: вокруг – «бедность
невозможная, теснота, вырождение, пьянство, лицемерие», но люди продолжают
жить, как будто ничего этого нет. Они спят, едят, женятся, спокойно занимаются
повседневными делами, не замечая страдающих. Это молчаливое согласие, эта
«тишина по домам» кажутся рассказчику страшнее любой беды. Чехов показывает:
счастье одних возможно лишь потому, что несчастные несут своё бремя молча.
Примеры дополняют друг друга. Первый раскрывает чувство мнимого
счастья одного человека, ослеплённого своей маленькой мечтой. Второй выводит
эту мысль на уровень общего, показывая, что счастье как социальное явление – это
продукт коллективного самообмана и закрытых на чужую боль глаз. Вместе примеры
демонстрируют: счастье, если оно и существует, основано на игнорировании
реальности, а значит, не может быть нравственно оправданным.
Я согласна с позицией Чехова. Настоящее счастье – не сытое
довольство, а ощущение нужности и способности влиять на мир. В истории
множество примеров, подтверждающих эту мысль. Вспомним подвиг врачей во время
эпидемий, добровольцев, идущих в приюты, людей, которые жертвуют временем и
силами ради помощи другим. Они не стремятся к личному комфорту, но именно их
жизнь наполнена смыслом. Так, герой повести В. Распутина «Уроки французского» –
учительница Лидия Михайловна – находит счастье в том, чтобы помочь мальчику
выжить и не потерять себя. Её счастье – это забота, доброта, сострадание. И именно
такое счастье, основанное на ответственности, остаётся в человеческой памяти.
Таким образом, Чехов утверждает: счастье как безмятежное удовлетворение – иллюзия, а настоящая ценность жизни заключается в добрых делах и активной нравственной позиции. Человек обретает смысл не тогда, когда закрывается в маленьком мире личных радостей, а тогда, когда открывает глаза на чужую боль и старается сделать мир хоть немного лучше.